РУС | УКР | EN | DE



Бібліотека

Бібліотека /

Осуждены убийцы, начинавшие с мучения животных

"Человек, разрезающий жертве живот, обернулся, и видеокамера четко запечатлела лицо одного из подсудимых"
Несмотря на то что Игорь Супрунюк и Виктор Саенко заявили о своей непричастности к 21 убийству, грабежам и разбойным нападениям, Днепропетровский апелляционный суд полностью доказал их вину и даже назвал мотив бессмысленных и зверских преступлений.

Казалось бы, зло наказано. Жестокие серийные убийцы, державшие летом 2007 года в страхе весь Днепропетровск, приговорены к пожизненному заключению. Случайно оказавшийся рядом с ними Александр Ганжа тоже понес наказание - девять лет лишения свободы... Но не покидает странное чувство какой-то неудовлетворенности. Родственники жертв выходили из зала растерянными - эти изверги, хоть и за тюремными стенами, но будут жить, а их детей, внуков, отцов, матерей уже не вернешь. Да и не верили многие, что парочка юнцов могла такое натворить без чьей-то помощи. Родители осужденных тоже раздавали возмущенные интервью: безвинно, мол, детки пострадали, а настоящие убийцы гуляют на свободе. Такая неоднозначность оценки порождает слухи и сомнения: а может быть, действительно дело против троих симпатичных мальчиков было сфальсифицировано? И разве у нормальных, интеллигентных, заботливых родителей могли вырасти подобные исчадия ада? Поэтому мы решили еще раз вернуться к событиям последних двух лет и проанализировать ход следствия и логику суда.

Парни вспоминали такие подробности, которые невозможно придумать

Задержали убийц не на горячем, а в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Тысячи оперативников со всей области буквально через сито просеяли Ленинский район Днепропетровска, где было совершено больше всего преступлений. Будь у милиции намерение во что бы то ни стало "списать" на кого-то резонансные злодеяния, нашли бы объекты попроще - наркоманов и рецидивистов в этом рабочем районе хватает. Кстати, многих из них правоохранители проверяли на причастность и даже задержали одного человека за убийство женщины, но разобрались, что к той серии преступлений это не имеет отношения. Все ниточки - словесные портреты убийц, составленные выжившими жертвами и случайными свидетелями, описание темно-синего "Дэу-Ланос", на котором их видели, а также предположительное место жительства на массиве Красный Камень - вели к этой парочке. Поэтому задержание парней было не случайным или подстроенным, а вполне логичным.

На суде отец Виктора Саенко, выступавший в роли защитника, поставил следствию в вину, что в автозаке (машине, возившей подозреваемых на воспроизведение обстоятельств преступлений) с ними ездила и следователь, которая якобы могла подсказать место преступления и его детали. Но дело в том, что дружков возили только в те места, которые они сами называли на допросах. К тому же убийства не были заранее объединены в серию, как это произошло, например, в случае с пологовским маньяком Ткачом или Чикатило. Поначалу милиция искала конкретного преступника по каждому из злодеяний, подозревая даже мальчишку, в присутствии которого убили друга. Сложность следствия в том и состояла, чтобы спонтанные, немотивированные преступления, совершенные в абсолютно разных местах - Днепропетровске, Днепродзержинске, Новомосковске, в прилегающих к областному центру селах и курортном городке Кирилловка, где убийцы колесили вроде бы бесцельно, но с молотками под сиденьем, - связать в единую цепочку.

- Допрос подозреваемых начался уже через пару часов после задержания - в присутствии адвокатов и видеокамеры, - рассказывал тогда "ФАКТАМ" начальник следственного отдела Днепропетровской областной прокуратуры Петр Овчар. - Они сами подробно называли места совершения преступлений, локализацию ударов, их количество, похищенные при этом вещи. Память у парней, надо сказать, отменная, местность описывали с фотографической точностью. Когда следователи обращались в соответствующий райотдел милиции и получали оттуда уголовное дело по этому преступлению, все совпадало. И адрес, и характер травм, и число ударов, и список пропавших вещей.

В такой ситуации вряд ли важно, как именно добирался следователь на место преступления - вместе с подозреваемыми или отдельно.

Уже в суде дружки утверждали, что в милиции их побоями и пытками заставляли себя оговаривать и ночами напролет учить заготовленные следователем тексты. Однако и в это поверить сложно: задержанные называли такие подробности, которые не могла бы породить даже самая буйная фантазия правоохранителей. Да и зачем, скажите, придумывать следователю, как Игорь предлагает в парке убить идущую навстречу женщину с ребенком, а Витя отвечает: "Это тупо, у нее же ничего не возьмешь". Или как во время убийства 15-летнего Жени Грищенко в Новомосковске их так испугало появление случайного прохожего, что Саенко, тащивший мальчика за ноги в овраг, от страха упал.

Светлана поравнялась с молодым человеком под ярко горящим фонарем и хорошо его запомнила

Как правило, преступники не оставляют свидетелей. Вооруженная тяжелыми молотками парочка тоже старалась бить наверняка. Когда судья перечислял нанесенные садистами травмы, мороз шел по коже. Но несколько человек каким-то чудом выжили. Добить женщину, кормившую на косе Красного Камня бездомных собак, помешали умные псы. Они подняли лай, так стали бросаться на орудовавших трубами парней, что те поспешили ретироваться. Придя в себя, Лидия Ивановна доползла с разбитой головой и выбитыми зубами (напавшие посчитали, что металлические коронки - золотые) до молодежного центра. Там ей вызвали "скорую".

Четырнадцатилетнего Владика Ляхова спасли только быстрые ноги да показавшаяся на безлюдной ночной трассе машина - гнавшийся за ним убийца повернул назад. В этот момент его сообщник уже расправился с ехавшим на рыбалку 13-летним мальчишкой.

Убийц Натальи Момчарук запомнили и смогли описать маленькие брат с сестрой, случайно оказавшиеся буквально в пяти метрах от места преступления. Страшно представить, что могло произойти, заметь Игорь с Витей этих свидетелей! Осталась жива и Светлана Федина, которая поздним вечером побежала к банкомату, чтобы снять мамину пенсию. С идущим навстречу парнем молодая женщина поравнялась как раз под фонарем и хорошо разглядела его лицо. Когда через несколько дней следователь принес Светлане в реанимацию три фотографии, она абсолютно уверенно узнала на одной из них Игоря Супрунюка. Это он, пройдя мимо, нанес ей сзади страшный удар по голове.

Все эти свидетельские показания так или иначе подтверждали вину Саенко и Супрунюка. Но была в деле и еще одна неопровержимая улика (подобной история судопроизводства еще не знала) - убийцы снимали собственные преступления на камеру мобильного телефона и фотоаппарат. В деле фигурировало около 100 фотографий и три видеоэпизода продолжительностью почти 40 минут. Эти кадры невозможно смотреть без содрогания. Когда суд приступил к рассмотрению видео- и фотоматериалов, в зале дежурил врач, и его помощь оказалась весьма кстати. Люди на выдерживали подобного зрелища. Только убийцы спокойно взирали из-за решетки на экран телевизора и даже с ухмылкой переглядывались. Словно подтверждая мотив преступления, который называли в первые дни следствия: убивали, мол, чтобы в старости было о чем вспомнить. Ничего не скажешь - приятные воспоминания: бьющиеся в агонии человеческие тела, отрезанное ухо, в которое гавкает нелюдь, вспоротый живот, выколотый отверткой глаз...

Защита назвала эти видеодокументы сфальсифицированными - на том основании, что не была проведена их всесторонняя и профессиональная экспертиза. Отец же Виктора Саенко вообще утверждал, что видеофайлы подбросили в компьютер и мобилку сына уже после их изъятия милиционерами. Но специалист по видеомонтажу одного из телеканалов Днепропетровска, а также многие другие участники процесса сошлись во мнении, что подделать подобное просто невозможно.

- Чтобы снять такой 40-минутный видеосюжет, - подчеркнул адвокат потерпевших Эдмонд Саакян, - нужна голливудская киностудия, не менее года времени и около двух миллионов долларов. К тому же необходима основа для фальсификации - кадры, на которых персонажи действуют в схожих обстоятельствах. Между тем эти видеофайлы появились у следствия сразу после задержания подозреваемых. Получается нелогично: видеомонтаж стали готовить задолго до совершения преступлений и почему-то именно против скромных мальчиков, недавно закончивших школу.

Экспертиза доказала, что на вещах подсудимых пятна крови убитых людей

Сомневаться в подлинности этих доказательств действительно не приходится. Недаром во время процесса, когда на вопрос: "Вы себя узнаете на этих фотографиях?" убийцы ответили отрицательно, судья Иван Сенченко возмутился: "Вас же не слепые судят!" Зачитывая приговор, он особо выделил моменты идентификации "героев" этих видеосюжетов: "Они снимали убийство Сергея Яценко - как перерезают горло лежащего мужчины, ножом выковыривают правый глаз, отрезают правое ухо и кладут на живот. Человек в джинсах и перчатках, разрезающий живот, обернулся, и видеокамера отчетливо запечатлела лицо Саенко"...

На фотографиях рядом с повешенными собаками, крестами, гробами, телами людей, мотоциклом убитого человека тоже легко узнать именно их - Игоря Супрунюка и Виктора Саенко. Они словно соревновались друг с другом в жестокости и цинизме. Увидев весной 2007 года на берегу Днепра женщину, Игорь кивнул Вите: "Доставай мобилку, сейчас будет кино!" Чудом выжившая Лидия Ивановна в суде опознала и себя в синей джинсовой куртке, и парней, бьющих ее ногами и трубой. За минуту до этого женщина видела этих молодых людей, упражняющихся на турнике. Суд признал фотографии и видеосъемку преступлений полноценными доказательствами.

Среди неопровержимых улик - фотоаппарат "Панорама", найденный при обыске в комнате Виктора Саенко. Когда в милиции проявили пленку, на ней оказались 13 кадров, снятых на даче у руководителя одного из спортивных обществ Днепродзержинска Николая Морянчикова, убитого в лесном массиве. Нашли у Саенко порезанные на кусочки дисконтные карты магазинов "Фуршет" и "АТБ", а также социальную карту - все они были зарегистрированы на имя Николая Морянчикова. Кстати, подобных банковских карт в квартире было немало: среди них "VISA", принадлежавшая студенту Павлу Фирсову, который опознал напавших на него парней.

Столько улик, сколько оставили после себя эти убийцы, преступники редко оставляют. Следствию обычно приходится по крупицам собирать доказательства - отпечатки пальцев, гильзы, окурки, найденные на месте преступления... В этом же неординарном деле Саенко и Супрунюк словно специально приберегали свидетельства своей вины: банковские карточки жертв, их вещи, украшения, мобильные телефоны, квитанции из ломбарда за сданное золото, металлические трубы, молотки и кастет. Не говоря уже о фото- и видеоматериалах. Но если все эти доказательства еще как-то можно поставить под сомнение - подбросили, мол, а кастет вообще игрушечный, то как опровергнуть результаты генетической экспертизы, которой была подвергнута одежда подозреваемых?

- Не было в шкафах парней практически ни одной вещи без бурых пятен, - рассказывал нашей газете в ходе расследования следователь по особо важным делам Днепропетровской облпрокуратуры Богдан Власенко. - Испачканные джинсы, кроссовки, куртки милиция изымала в присутствии понятых, уточняла у родителей, кому они принадлежат. Так что всякие подтасовки совершенно исключены. У каждого подозреваемого изъяли по мешку одежды и обуви. Малейшее пятнышко было скрупулезно исследовано. Медико-генетическая экспертиза - удовольствие не из дешевых, но мы пошли на такие расходы и получили поистине неопровержимые доказательства вины. На вещах была кровь растерзанных животных и очень многих изувеченных и убитых людей.

В приговоре эти генетические исследования сыграли решающую роль. Как подчеркнул судья Иван Сенченко, подобные генотипы крови встречаются в одном случае на 100 миллиардов человек. То есть кровь, обнаруженная на одежде подозреваемых, может принадлежать единственному на всем земном шаре человеку, другого такого же сочетания генетических признаков в природе не существует. На брюках и кроссовках дружков, без всяких сомнений, была кровь убитых Момчарук, Ганжи, Яценко, Колбасы, Пехотина и других жертв.

Всех, кто присутствовал на этом страшном процессе, не покидала одна мысль: "Откуда в молодых людях эта подлость, поистине нечеловеческая жестокость и ни с чем не сравнимый цинизм?" Мама убитой садистами Лены Шрам Вера Михайловна не удержалась и подошла в перерыве заседания к матери одного из преступников Татьяне Супрунюк, которая выступала на суде в роли защитника своего сына: "Как же вы могли воспитать таких зверей, доченьку мою убили..." На что та, не моргнув глазом, ответила: "Значит, вашей дочери суждено было умереть"...

Наверное, правы педагоги, психологи и юристы, когда корни человеческих пороков ищут в семье. И хотя этот случай, возможно, поставил бы в тупик даже основоположника теории психоанализа Зигмунда Фрейда (настолько неожиданной была реакция подсудимых и их родителей на устроенный в судебном зале киносеанс), но у родственников убитых людей и у жертв отпали последние сомнения: да, семьи этих извергов виноваты. Дело не только в том, как яро защищали родители своих чад, пренебрегая чувствами осиротевших детей и матерей. В конце концов, это еще можно понять. Гораздо страшнее было видеть, как они врали и изворачивались, пытаясь помешать выяснению истины, как спокойно наблюдали за сценами кровавых истязаний с участием своих отпрысков. Внешне вполне благополучные - не алкоголики, не наркоманы, не уголовники - родители оправдывали, тем самым одобряя, все поступки "мальчиков". Чему же тут удивляться?!

Поведение в суде и в ходе следствия Игоря Викторовича Саенко даже нашло особое отражение в приговоре. Отмечено, что он злоупотреблял правами защитника, распространяя в интернете, газетах и на телевидении неправдивую информацию. Якобы сначала были задержаны дети неких высокопоставленных чиновников, а потом всю вину свалили на бедных мальчиков. Но, если у "хороших ребят" совесть была чиста, почему же тогда родители Виктора Саенко полтора часа не открывали дверь милиции, а соседи слышали, как грохотала в их квартире канализационная труба и скрипели гайки на задвижке? Уже на следующий день сантехник извлек оттуда часы, патроны и три мобильных телефона, принадлежавшие, как выяснилось, убитым Момчарук, Нечволоде и Пшеничко.

Кстати, при обыске в квартире одного из парней была найдена вырезка из газеты "ФАКТЫ" от 18 июля 2007 года, где впервые сообщалось о том, что в Днепропетровске орудуют серийные убийцы и от их рук в Ленинском районе уже погибло шесть человек. Зачем хранить подобную информацию? Не для того ли архива, в который предназначались снимки и видеоматериалы: вот, мол, как гуляли, даже газеты о нас писали...

В свое время психиатры и правоохранители много рассуждали о феномене серийного убийцы Чикатило - искали мотив, предпосылки его преступлений. Наверное, такого же скрупулезного изучения требует и этот уникальный в истории криминалистики случай. Суд попытался найти причину формирования у обычных подростков столь разрушительных садистских наклонностей и в какой-то степени объяснил психологию "днепропетровских маньяков". Но родителям мало прослушать этот урок. В мире жестокого иформационного прессинга, которому подвергаются наши дети, подобный урок нужно еще и хорошо усвоить.

Судья Иван Сенченко главной причиной формирования будущих убийц назвал болезненное стремление к самоутверждению. При этом агрессия и жестокость стали самоцелью, выражением потребности властвовать над более слабыми.

- По сути, их воспитывал интернет, - подчеркнул Иван Николаевич. - Здесь они собирали информацию о методах поиска преступников, уверовав, очевидно, что им удастся обмануть правоохранителей, а также искали рецепты от своих детских страхов. К примеру, вычитали, что со страхом высоты нужно бороться привыканием, поэтому подолгу смотрели вниз с 14 этажа. Боязнь крови преодолевали, мучая животных. Неуверенность в себе стали искоренять жестокими убийствами. На незрелой эмоциональной почве это стремление к удовлетворению своих желаний пустило уродливые, чудовищные ростки. И с трудом верится, что такие метаморфозы оставались незамечены родителями.

Елена Игоревна Кравец, потерявшая единственного сына Егора Нечволоду, которого убийцы настигли буквально на пороге его квартиры, считает, что именно родители не вложили в души своих детей основы нравственности. "Никакая занятость не может быть оправданием душевной глухоты к своему ребенку, - сказала она в судебном заседании. - Как можно было не почувствовать изменений в настроении детей, не увидеть деформацию их интересов, не обратить внимания на сплошь перепачканную кровью одежду, не заглянуть под кровать, где хранились орудия убийства, не замечать чужих вещей в доме, пистолетов, патронов?! Да одни только ночные вылазки должны были насторожить нормальных родителей. Но они и в судебном заседании не испытывают ни стыда, ни сострадания к жертвам. Мать Супрунюка холодно смотрит мне в глаза и даже не отводит взгляд - это во многом ее характеризует".

Адвокат Елены Игоревны Андрей Стадницкий назвал друзей доморощенными Раскольниковыми.

- Но у Раскольникова был хоть какой-то мотив, - сказал он. - Эти же зверские преступления невозможно оправдать ни бедностью, ни нуждой. У убийц было все, о чем только можно в их возрасте мечтать: компьютеры, дорогие мобилки, модная одежда, даже иномарка. Чего же им не хватало, ради чего две жестокие души нашли друг друга? На этот вопрос еще предстоит найти ответ. Но мне бы хотелось, чтобы убийцы когда-нибудь поняли: они не только лишили будущего семьи своих жертв, обрекли их родителей на одинокую старость. Они и себя лишили будущего, и фамилию своих родителей прибавили к позорному списку самых страшных преступников современности.

...Два дня члены судебной коллегии по очереди читали 150 страниц приговора, в котором фигурировали 29 преступлений. 20-летний Игорь Супрунюк за 21 жестокое убийство, грабежи, издевательства над животными получил пожизненное заключение. Такую же меру наказания суд определил и его ровеснику, бывшему однокласснику Виктору Саенко, обвиненному в 18 умышленных убийствах. Третий подсудимый, Александр Ганжа, за участие в двух ограблениях осужден к девяти годам лишения свободы, с учетом раскаяния и того, что его семья компенсировала пострадавшим причиненный ущерб.

Суд закончен, но ставить в этом нашумевшем деле точку еще рано. И вовсе не потому, что Саенко и Супрунюк собираются обжаловать этот приговор в Верховном суде Украины и даже в Европейском суде, а их адвокаты считают вину недоказанной. Безмотивность этих преступлений должна стать поводом уже не для судебного, а для широкого публичного, общественного, нравственного анализа. Неужели прав адвокат Евгений Новоженин, участвовавший в процессе на стороне обвиняемых, заявивший, что общество начинает пожинать плоды своей деградации...

Наталья ГАРМАШ
"ФАКТЫ" (Днепропетровск)
27 февраля 2009 г.

Адрес статьи в Интернет: http://www.facts.kiev.ua/archive/2009-02-27/94631/index.html